Логотип БСИ ДВО РАН
Главная » Мир растений » Булгаков и магнолии Зеленог...
Булгаков и магнолии Зеленого мыса

Булгаков и магнолии Зеленого мыса

Пламя революции охватило всю огромную Русскую Империю. Сначала бои, потом разруха и далее налаживание какого-то странного, необычного быта. Этот первосоветский строй жизни был описан в фельетонах. Творчество Михаила Зощенко, Ильи Ильфа и Евгения Петрова и конечно Михаила Булгакова интересуют читателей до сих пор. Странная жизнь первых лет, обломанные судьбы, приезды и отъезды. Неустойчивость. Надрыв и смех.

Наиболее четко выражено это состояние у Ольги Форш в ее повести «Сумасшедший корабль».

Особый стиль изложения, позже названный Валентином Катаевым «мовизмом», как нельзя больше отражает состояние того времени. В таком же стиле написано одно из первых произведений Михаила Булгакова «Записки на манжетах».

И в «Мастере и Маргарите» резкие переходы от комических, полных парадоксов глав контрастируют с реалистическими трагическими описаниями событий казни Иисуса Христа. В 70-х годах этот главный роман Булгакова был открыт читателям. С трудом доставали номера журнала «Москва» и зачитывали его до дыр. Все было поразительно: язык, стиль изложения, характеры.

М. А. Булгаков. Худ. И. К. Колесова. 1926 г. Источник: интернет-портал "Пушкинский дом"

Напряжение главы «Понтий Пилат» огромное. Спор Иешуа с Понтием Пилатом на балконе у прокуратора захватывает. Но вдруг я читаю: «извинившись перед первосвященником, он (Понтий Пилат) попросил его присесть на скамью в тени магнолий и обождать». Слово МАГНОЛИЯ засело у меня в голове. Мне, ботанику из Батумского ботанического сада, было совершенно ясно - на балконе у прокуратора в древней Иудее магнолий не могло быть и в помине. Магнолии - североамериканские высокие вечнозеленые деревья с большими белыми цветами. Они попали в Старый свет только после открытия Америки Колумбом, и в 33 году нашей эры в день смерти Иисуса не могли там быть. Но для Булгакова магнолии - символ юга, прекрасной природы. К сожалению, он не знал тонкостей происхождения этого растения. И у меня вкралась мысль о том, что Булгаков видел магнолии на Зеленом мысе. Почему же именно на Зеленом мысе? Эта мысль пришла как какое-то наитие, прозрение. Я родом с Зеленого мыса. С детства видела эти огромные магнолии, и только под Батумом в пределах Советского Союза они были необыкновенно роскошными и первым делом бросались в глаза приезжим.

Маленькая зацепка повлекла за собой цепь догадок, позже подтвержденных.

Действительно, Михаил Булгаков был в Батуми и на Зеленом мысе дважды и был восхищен природой юга. Да, он был на моем родном Зеленом мысе. Но не все было радужно в этом вечнозеленом краю.

В конце 1919 года врач М.Булгаков в армии Деникина. Он направляется во Владикавказ. Заболевает тифом. Армия уходит, Булгаков из-за болезни остается. Объявлять себя врачом при советской власти было очень опасно. Кроме того, к этому времени Михаил Булгаков написал несколько рассказов и бесповоротно решил посвятить себя литературе. Биографы предполагают, что весь 1919 год Булгаков провел во Владикавказе, бедствовал, но уже навсегда связал себя с литературной братией. Был даже заведующим ЛИТО, литературного отдела. Мытарства и комизм этого учреждения описаны в «Записках на манжетах». Мечта выбраться в Париж через Турцию не покидала его: «Вперед. К морю. Через море и море, и Францию - сушу - в Париж!». И вот наконец во второй половине мая 1921 года через Баку и Тифлис, который ему также очень не понравился, Булгаков выбирается в Батум с мыслью о Золотом Роге.

«Сгинул город у подножья гор. Будь ты проклят... Цихидзири. Махинджаури. Зеленый мыс! Магнолии цветут. Белые цветы величиной с тарелку. Бананы. Пальмы! Клянусь, сам видел: пальма из земли растет. И море непрерывно поет у гранитной глыбы. Не лгали в книгах. Солнце в море погружается. Краса морская. Высота поднебесная. Скала отвесная, а при ней ползучие растения. Чаква. Цихидзири. Зеленый мыс». Перечитываю этот кусок из «Записок на манжетах» - по свидетельству самого Булгакова, автобиографичный, и уже не сомневаюсь. Был Михаил Афанасьевич в Батуми. Лежал на пляже голодный. Слушал шум волны. А его лаконичное описание именно Зеленого мыса, гранитной скалы, у которой я выросла, звучит у меня в ушах как шум морского прибоя.

Мечта попасть в Турцию становится для М.А. реальной. Теплоход «Полацкий» идет на Золотой Рог. Но до этого момента в Батуми Булгаков пытается писать в местной печати. Но «заведующий вошел и заявил: -Па иному пути пайдем! Не нады нам больше этой парнографии: «Горе от ума» и «Ревизора». Гоголи. Моголи. Свои пьесы сачиним». «Через час я продал шинель на базаре. Вечером идет пароход. Он не хотел меня пускать. Понимаете? Не хотел пускать!

Довольно!Пусть светит Золотой Рог. Я не доберусь до него. Запас сил имеет предел»

«Домой. По морю. Потом в теплушке. Не хватит денег - пешком. Но домой. В Москву! В Москву!

Прощай, Цихидзири. Прощай, Махинджаури. Зеленый мыс!»

Но еще до осени, когда Михаил Афанасьевич действительно сел на пароход и поплыл сначала в Одессу, затем в родной Киев и в теплушке в Москву - прошло все лето. Свой вояж он совершил уже осенью. Голодное лето он провел в Батуми и конечно - на Зеленом мысе - самом красивом месте в тех краях.

С 1921 по 1926 годы Булгаков в Москве сотрудничает в газете «Гудок», где им было напечатано около 120 фельетонов. Там он общается с Ильфом и Петровым, Катаевым, которые тоже сотрудничают в «Гудке».

Ильф и Петров, как я предполагаю, поехали на Зеленый мыс писать свой знаменитый роман «12 стульев» в 1923 году именно по совету Михаила Афанасьевича. Жили Ильф и Петров на даче Дукмасовых, на первом холме от моря. Ходили они и в гости к моему деду Зельгейму Генриху Антоновичу. В повести мой дед - это Брунс. А бабушка - Мусик. Настоящее ее имя Мадлен Ивановна (Жановна) Монрибо. Некоторые традиционные семейные рассказы были подхвачены Ильфом и переделаны в своем романе. Начало главы «Зеленый мыс» точь-в-точь соответствует виду, который открывался с нашей дачи на Зеленом мысе.

Мечта побывать еще раз на Зеленом мысе не оставляла Булгакова. Весной, в мае 1928 года он побывал там вместе со своей второй женой Татьяной Николаевной Белозерской. Жил он на даче Стюр. Так пишет в своих воспоминаниях Белозерская. Дача Стюр находилась рядом с дачей Дукмасовых, тоже на первом Зеленомысском холме. Это было последнее посещение М.А. Зеленого мыса. Вскоре он развелся с Татьяной Николаевной и в конце февраля встретил свою последнюю суженую - Елену Сергеевну Шиловскую.

Маленькое биографическое исследование, вполне дилетантское. Но даты все выверены. Сделано это исследование по той причине, что мне было чрезвычайно интересно увидеть мысленно Михаила Афанасьевича на одном из резких поворотов его судьбы. Подумаем, как бы сложилась его судьба, если бы он уехал в чуждые России места. Стал бы он таким великим писателем, каким стал в России, несмотря на все свои мытарства? Имели бы мы его роман «Белая гвардия», «Мастер и Маргарита». Последний -чисто московский!

Второе - не посоветуй Булгаков Ильфу и Петрову поехать на Зеленый мыс, чудесные веселые главы на Черном море, возможно, и не были бы созданы!


Автор: М.Т. Мазуренко


Русское ботаническое обществоBotanic Garden Conservation InternationalThe Plant ListPlantariumEast Asia Botanic Garden NetworkСовет ботанических садов РоссииRussian electronic libraryБиблиотека ШипуноваРоссийская Академия наукРейтинг@Mail.ru
Вверх